Когда началась Великая Отечественная война, ему было всего 3 года, и всё же именно она расколола его жизнь на «до» и «после» – не вернулся с фронта отец, а потом возникли неожиданные проблемы со здоровьем. Но всё это не сломило Владимира Грачёва, а только сделало его сильнее и упорнее в достижении целей.

Прыжки по партам были для советских мальчишек довольно-таки частным развлечением. Володя был из их числа. В 10 лет это закончилось падением – левый тазобедренный сустав был сломлен. Мальчишку отправили на восстановление в детский костно-туберкулёзный санаторий «Баковка» в Переделкино. Ногу загипсовали полностью и уложили пацана на «вытяжку», в полную неподвижность. Когда в конце концов он почувствовал под ногами землю, стало ясно – ходить придётся учиться заново и догонять сверстников ускоренными темпами.

Здесь же детей не просто лечили, но и воспитывали. Режим дня, строгая дисциплина, полноценное питание, встречи с писателями и кинематографистами, школьные занятия. Этот санаторий, по сути, сделал из будущего инвалида дисциплинированного, образованного юношу, который совсем не ждал поблажек. Как только костыли были отброшены, он набросился на спорт – он должен был не просто догнать, а стать крепче всех. Невзирая на то, что теперь одна конечность его была на 7 см короче другой и повреждённая нога сильно болела.

В его семье никто не имел высшего образования. Мама всю жизнь работала дворником, отчим – гранитчиком на кладбище в Москве. Но Владимир решил учиться основательно. В 1957 году благодаря своему ответственному отношению к учёбе он поступил в институт инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии в Москве (МИИГАиК). Он выбрал самую сложную, самую романтичную специальность – «астрономогеодезия». Позже он будет вспоминать студенчество с восторгом: профессионалы-профессора, лекции, практика, изучение английского. Это была не просто учёба – это был шанс стать частью великого дела.

Лето 1961 года. Иркутская область, река Лена. Молодой студент Грачёв попадает в экспедицию Главного управления геодезии и картографии. Фотографии тех лет, которые сохранились в семейном альбоме, говорят сами за себя: крутые берега, захватывающие дух скалы, плащ-палатки. И трагическая подпись под одним из снимков: «Второй справа… утонул в реке Лене».

Геодезия тех лет – это не кабинетная работа. Это тяжёлый труд, где романтика тайги соседствовала с риском для жизни. 1962 год – Якутия, село Хатырык-Хомо. Добирались на лодках по реке Вилюй. Климат суровый: летом +15, а в октябре уже –40. Переправы через ледяные реки и ручьи. Именно там, в этих экспедициях, ковался характер, который потом позволил Грачёву управлять целой армией геодезистов.

МИИГАиК он окончил позже своих сверстников – в 1963 году. Но у этого опоздания была своя цель: он остался на лишний год, чтобы досконально выучить английский. Это казалось странным решением для советского геодезиста, но именно оно дало ему особые знания. Он начал подрабатывать техническими переводами для ВИНИТИ. Он первым в стране читал свежие западные статьи о новых методах измерений и электронных приборах. Эти знания он копил, как алмазы, чтобы позже щедро раздавать их коллегам на своих знаменитых семинарах.

В 1965 году он ушёл из научного института в практику – в Домостроительный комбинат № 3. Обычный прораб-геодезист, который чертил разбивочные оси. Но именно он участвовал в строительстве новых районов Москвы – Чертаново и Тропарёво. Это был прорыв: 9–12-этажные дома из вибропрокатных панелей. По тем временам это были настоящие «небоскрёбы», которые сдавались уже с отделкой. Они стоят до сих пор – его наследие, залитое в бетон.

В 1972 году его пригласили в Минстрой СССР. Через 7 лет геодезист с инвалидностью возглавил отдел информации и передового опыта. При этом семья жила очень скромно. В их малюсенькой «двушке» постоянно останавливались геодезисты со всего Союза. Дочка играла гостям на пианино, а потом слушала бесконечные разговоры взрослых и искренне считала, что все приезжающие – это их огромная родня.

С 1976 по 1990 год Владимир Грачёв запустил ежегодные общесоюзные семинары. Геодезисты Минстроя съезжались в Вильнюс, Ригу, Ярославль, Горький и Чебоксары. Он собирал «разношёрстную» толпу инженеров – от прорабов до главных специалистов – и превращал их в единую команду. Это были не просто заседания – это были битвы мнений, обмен опытом, выставки первых электронных приборов. Строительство в стране было главной отраслью: заводы, ГЭС, подготовка к Олимпиаде-80. И он держал руку на пульсе всей этой гигантской стройки.

В Минстрое Грачёва выбрали председателем профкома. В советское время это был человек, распределявший в организации материальные блага: очереди на квартиру, машину, различные путёвки для отдыха. Он всегда пользовался этим только наравне с другими. А дочери говорил – главное, чтобы за неё не было стыдно. Также жил и сам.

Когда начались реформы, его мир рухнул. С 1986 по 1993 год в его трудовой книжке 13 записей. И все – в связи с реорганизациями и переименованиями организации. Страна перестала строить. Финансирование остановилось, а передел профсоюзной собственности превратился в грязную драку. Он пытался найти себя в новой реальности, но это давалось болезненно.

Кроме того, напомнила о себе больная нога. После 50 лет боли в тазобедренном суставе стало сложно терпеть. Он думал об операции, о замене сустава, но врачи отрезвили: с искусственным суставом бегать и работать в полную силу всё равно нельзя. Он оставил эту затею. Бегать перестал, но не перестал жить.

В 2000-м сердце от переживаний всё же не выдержало. Но 62 года жизни Владимира Ивановича Грачёва – лучший пример того, что даже серьёзные проблемы со здоровьем не становятся для человека приговором, если он устремлён к своей цели и идёт к ней, невзирая на все преграды.

Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.